Они же – поджигатели войны

В советское время все советские люди боролись за мир, даже те из них, кто делал водородную бомбу. Противниками нашими были поджигатели войны, которые изображались скрюченными несимпатичными человечками с факелом или спичкой в руках. Но образ был абстрактным, и только сейчас, когда карикатуры с поджигателями забыты, он воплотился в конкретных людей с именами и фамилиями. И кто же они? Да те же самые два Нобелевских лауреата по экономике.

Сразу после присуждения Роберту Ауманну Нобелевской премии в Интернете появилась петиция к Королевской академии наук Швеции, подписанная сотнями людей. В ней говорится, что премию присудили «двум пособникам войны. Ни один из этих двоих не сделал ничего для улучшения положения людей, но они делали все для страданий миллионов». В частности Р. Ауманн «использует свои исследования для того, чтобы оправдать израильскую оккупацию и угнетение палестинского народа». И далее: «…в соответствии с теорией игр Ауманна, чем больше Израиль будет выжидать, тем на большие уступки пойдут палестинцы. Иными словами, Израиль должен воздерживаться от любых политических переговоров, и это приведет к справедливому миру».

Относительно Т. Шеллинга авторы петиции утверждают, что «его идеи были прямой поддержкой американской стратегии во Вьетнаме, бесконечных бомбардировок. Эта стратегия привела к смерти двух миллионов человек и не сумела достичь поставленных целей». Особо радикальные авторы петиции давали еще и интервью в таком духе, что эти нобелевские лауреаты призывают «не прибегать к дипломатии, а вынуждать противную сторону пойти на максимальные уступки», что «это не только безнравственная теория, они и лишенная всякого смысла», что вместо премии лауреаты заслуживают «всестороннего осуждения».(17)

Поводы к этому Р. Ауманн подает постоянно, отзываясь об израильско-палестинском противостоянии как о «конфликте, продолжающемся не менее 80 лет, и я не вижу, что он может завершиться в ближайшее время». Он резко выступал против плана правительства Израиля о выводе поселенцев из сектора Газа, называя его «изгнанием» и «катастрофой и ошибкой, пользы от которой никакой не будет». Правда, все выступления его после присуждения премии сопровождались оговорками типа: «Не стоит смешивать мое личное мнение об изгнании и премию». К его заслугам, на этот раз сомнительным, может быть с большой натяжкой отнесено то, что он пропагандировал так называемый «страх коллективного возмездия», который практикуется израильским правительством в отношении террористов. На слуху два приема, относящиеся к этому методу – ракетные или танковые удары в ответ на террористические акты и разрушение домов террористов. Эта идея нарушает международное право, но она практикуется в разных формах и в разных сферах деятельности, не только в борьбе с терроризмом. В России этот принцип получил название «круговой поруки» и на протяжении столетий применялся в налогообложении крестьян. Село делилось на «десятидворки» и налог взимался со всех десяти дворов как с единицы налогообложения. Если какая-то семья была не в состоянии платить долги, за нее вынуждены были платить налоги другие семьи, входящие в «десятидворку». Принцип пришел в Россию с Востока. В Китае «пятидворки» в налогообложении существовали на протяжении тысячелетий.

Если Р. Ауманн и действительно предлагал применять «круговую поруку» в борьбе с палестинским терроризмом (чему, впрочем, нет печатных свидетельств), то уж точно не он этот принцип придумал. Защищать его в этом не имеет смысла по двум причинам. Во-первых, он действительно противник Ариэля Шарона и член организации «Профессора за сильный Израиль» и этого не скрывает. Во-вторых, принцип «страха коллективного возмездия», как мы видим, не эффективен, он не в состоянии прекратить теракты.

Но разве мы можем влезть в шкуру того, кто родился евреем в Германии за два года до прихода к власти Гитлера, семья которого, бросив все, убежала от фашистов, когда ему было восемь лет, а любимый сын сгорел в танке в Ливане. Лично я не берусь даже описывать ощущения этого человека.

Теперь о втором лауреате-«поджигателе», Томасе Шеллинге. В далеком 1948 году он работал в посольстве США во Франции, а послом в то время был Аверел Гарриман, который чаще других получал от советских журналистов титул «поджигателя войны». Поводом для этого была не столько послевоенная деятельность Гарримана, сколько тем, что он в тридцатые годы оказывал финансовую поддержку канцлеру Германии Адольфу Гитлеру. Но в 1941 году он понял, что ошибался и отошел от дел, отдав свой бизнес в управление родственнику – Прескотту Бушу, дедушке будущего президента США Джорджа Буша, юристом у которого стал работать Ален Даллес, будущий глава ЦРУ. В общем, все свои ребята. Карикатуристы особенно упражнялись над образом Аллена Даллеса, который ухитрялся что-то поджигать даже когда был замотан в смирительную рубашку.

Когда Президент США Трумэн назначил А. Гарримана Министром торговли, Томас Шеллинг вместе с ним переехал в Вашингтон. Там он был включен в штат советников Президента со специализацией по международной торговле. После неудачных перевыборов Трумэна Т. Шеллинг, несколько лет попреподавав в элитном Йельском университете, в 1958 году перешел на работу в корпорацию Рэнд. Там он занимался вопросами пропаганды и распространения политических идей. Но постепенно задачи стали сводиться к военной тематике, к планированию новых видов вооружений и госзаказам на них.(18) Там, в корпорации Рэнд он и встретился впрвые с Робертом Ауманном. Так то, несмотря на отсутствие у них общих публикаций, знакомы они более сорока лет.

Как эксперт Томас Шеллинг был привлечен к переговорам по разоружению, которые проводились тогда в Женеве. Именно там он заинтересовался приложениями теории игр не столько к проблеме разоружения, сколько к качественному анализу самой гонки вооружений. Собственно даже не всей гонки вооружений, у которой много разных аспектов, а одной задачи – достаточна или нет атомная бомба для того, чтобы предотвратить такое нападение Советского Союза на США, чтобы у Соединенных Штатов не осталось возможности нанести ответный удар. Изначально противостояние США-СССР не трактовалось им как чистая конфронтация, она воспринималась как смесь конкуренции и периодического сотрудничества. Если водитель одного автомобиля желает обогнать другой автомобиль, это не означает, что он хочет его столкнуть с дороги. Точно так же холодная война состояла в стремлении победить на периферийных театрах вместо наступления ядерного конца света. Из этого проистекала его стратегия увеличения разнообразия вооружений вместо накопления огромного количества ядерных боеголовок. Но в то время в Вашингтоне господствовала идея «массированного ответного удара». Для того, чтобы доказать эффективность своей теории, Т. Шеллинг уговорил своего друга, главного советника министра обороны Макнамары в сентябре 1961 года провести деловую игру между «красными» и «синими». В ней поучаствовали такие высокопоставленные лица, как Генри Киссинджер и другие.

Как бы то ни было, в 1964 году, службы национальной безопасности стали высказывать опасения, что во Вьетнаме будут повторяться ошибки генерала Макартура, который во время Корейской войны ставил задачу «очистить Корею от коммунистов раз и навсегда. После этого Томасу Шеллингу с другом была поручена разработка «постепенной стратегии», то есть сценарий, предусматривающий постоянные локальные конфликты. В сценарии были и рекомендации по войне во Вьетнаме, включавшие массированные бомбардировки. Страшным стал март 1965 года, операция «Катящийся шторм», когда на головы вьетнамцев упало 6 млн тонн бомб. Проку для американцев от этого не было, но нет и свидетельств тому, что это было предложено именно Томасом Шеллингом. Как бы то ни было Макнамара ушел с поста министра обороны руководить Мировым банком, а Аверел Гарриман начал мирные переговоры.

Томас Шеллинг вернулся к преподаванию в Гарвардском университете, продолжая оставаться советником ЦРУ. Он систематизировал свои приложения теории игр к проблеме международных переговоров, результаты систематизации отражены в книгах «Микромотивы и макроповедение», вышедшей в 1978 году и «Выбор и его последствия»Ю появившейся в 1984 году.

В 1990 году, уйдя на пенсию, Томас Шеллинг стал работать в Институте Альберта Эйнштейна, который давно считается филиалом ЦРУ, занимающимся так называемыми «ненасильственными» методами. К разработкам этого института относят сценарии «оранжевых революций» в Грузии и на Украине.

В 2002 году Томас Шеллинг опубликовал примечательную статью в журнале Совета по международным отношениям Форин афферс (Foreign Affairs). В ней он оправдывал решение Джорджа Буша не ратифицировать Киотский протокол. Поддержка была настолько откровенной, что у многих возникло подозрение, уж не сам ли Т.Шеллинг посоветовал президенту отказаться от ратификации. Изюминка, впрочем, не в этом, а в том, что сам Киотский протокол построен в соответствии с предыдущими публикациями автора статьи. Т. Шеллинг считает, что было всего три удачных международных соглашения: план Маршалла, НАТО и ВТО. В отличие от Киотского протокола, все эти три удачи инициировались Соединенными Штатами с последовательной ориентацией не на общемировые, а на собственные интересы.

Можно уже и подводить итоги упрекам в поджигательстве. По моему мнению, действительном пятном на репутации Нобелевского комитета является неприсуждение им Нобелевской премии по экономике всемирно знаменитой женщине-экономисту Джона Робинсон на том основании, что она положительно отзывалась о Мао Дзе Дуне. Но упрекать ученых за то, что они оказались не в том лагере, в каком бы хотелось, что они работали не с заказчиком, которые не отличаются благородством – это нелепо. Как говорится, Родину не выбирают.

Весной 2003 года в группе восьми экспертов Thomas Шеллинг работал в Копенгагене в рамках программы, разработанной ООН, над целями нового тысячелетия. Составленный ими документ получил название Копенгагенского консенсуса. В нем заботящий всех парниковый эффект отодвинут на семнадцатое место по значимости. Первые же три места заняли производство лекарства против СПИДа (первое место) и проблемы борьбы с голодом с помощью генетически модифицируемых продуктов (второе), а также – высокие таможенные барьеры. Копенгагенский консенсус выражает интересы развитых стран и, в первую очередь, США.



Оглавление

НОВОСТИ КОМПАНИИ


архив ...»