ЦРУ и письма сибирских крестьян

Во второй половине 60-х годов шел романтический период развития советской социологии. Впервые государство разрешило опрашивать население и перестало засекречивать материалы опросов. Совершенствовались методики исследований, совместно с Госкомстатом проводились массовые анкетные опросы. И хотя на Международном социологическом конгресс сибирский социолог воспринимался скорее как говорящая обезьяна, а автора этих строк пару раз милиция арестовывала во время опросов на селе как американского шпиона, жизнь становилась все веселее и интереснее.

И как-то «в струю» попала тогда толстющая книга исследователей из Массачусетского технологического института, которая называлась General Inquirer, что в переводе означает «Общий исследователь». Если название не говорило ни о чем, то содержание нас тогдашних поражало. В книге описывались результаты массового компьютерного анализа текстов, да каких. Например, в одной из глав книги рассказывалось о том, как ЦРУ отслеживает высказывания относительно США, которые встречаются в региональных печатных изданиях КНР. Стоит ли упоминать, что в Китае все – китайцы, и даже газеты у них издаются сплошь на китайском языке. Результатом работы программы компьютерного контент-анализа были длинные строчки, которые были отцентрованы по трем буквам USA. Распечатка имела вид планочек (строчек), неровно положенных друг на друга. На Графике 1 эти строчки изображены просто полосками, нужно просто представить себе, что вместо них – какие-то слова.

Теперь представим, что вместо USA стоит наименование вашего злейшего конкурента, а строчки взяты из текущей местной прессы. Если Вы руководитель фирмы и экономите деньги, не выделяя их на более сложную систему обработки, это уже неплохо. Лучше, чем вообще не следить за конкурентом по открытой печати. Если же вы работаете в подразделении конкурентной разведки, то перед вами – сырье для добротной аналитической справки.

В книге General Inquirer, названной так, кстати по имени программы, анализирующей тексты, до сих пор находят много полезного для оперативного компьютерного анализа текстовых сообщений.

Вторая встреча с настоящим контент-анализом, приносящим явную экономическую пользу, состоялась также давно, но она далека и от компьютеров. Крупной вехой в истории мировой социологии была книга канадского социолога Томаса и польского статистика Знанецкого «Польский крестьянин в Европе и Америке». Идейный замысел книги состоял в том, чтобы собрать письма польских крестьян, уехавших в Канаду, которые они писали родным и знакомым, оставшимся в Польше. Собрать и проанализировать. Получилось два интереснейших тома аналитики, но аналитики качественной, в ней нет даже расчетов долей – кому пришлось тяжко, а кто с самого начала только радовался.

И вот я как-то случайно наткнулся на сообщение, что Ян Знанецкий перед тем, как заняться анализом писем польских иммигрантов, изучал письма поляков, которые из Польши уехали в Сибирь. Каково же было мое удивление, что он работал в рамках государственной программы, организованной Переселенческим комитетом. Десятки человек ездили по селам центральной России, Украины, Белоруссии и Польши, копируя письма тех, кто уехал в Сибирь. Затем эти письма свозились в столицу, в Санкт-Петербург и тут уже за дело принимались аналитики. Они рассчитывали модельную схему переселения в Сибирь типичной крестьянской семьи, ее затраты и доходы. На основании этих расчетов принимались самые разнообразные решения. Например, о минимальном пособии на переезд в зависимости от числа членов семьи, об оптимальном размере выделяемого земельного участка, о наилучших сроках выезда и даже о финансировании государством паромных переправ через Волгу, Иртыш и Обь.

Впоследствии подобные методики активно использовались в годы Второй мировой войны. Спецотряды Красной армии захватывали немецкую почту с фронта, чтобы оценивать моральный дух противника и эффективность конкретных войсковых операций, а командос наших благородных союзников, напротив, охотились за письмами немцев из тыла на фронт, с тем, чтобы оценивать эффективность бомбардировок мирного населения. Но для меня (и, надеюсь, теперь и для вас) образцом практического использования контент-анализа будут труды Переселенческого комитета по анализу писем новых сибиряков. Благодаря, в частности, и ему, положительное сальдо миграции в Сибирь несколько лет выдерживалось на уровне миллиона человек в год(2).

Я подробно остановился на двух примерах первого моего общения с контент-анализом исключительно для того, чтобы была понятна моя категорическая убежденность в его практической пользе. Она, между прочим, вполне согласуется с убеждением о полной бесполезности чтения между строк для последующего обсуждения вычитанного на кухне. И после такого введения займемся делом.



Оглавление

НОВОСТИ КОМПАНИИ


архив ...»